В целом Беларусь, а еще чаще Минск в популярных фильмах и сериалах в последнее время упоминают регулярно. Тут и недавно гремевшее «Разделение», и «Эмили в Париже», и «Шерлок»… Мы решили поискать следы мирового кинематографа на минских улицах — и выяснили, какую тайну в нашем городе разгадывал Индиана Джонс, как у Пищаловского замка выросли пальмы и в каком из столичных кварталов жил Чебурашка.

Зима за окном затягивается, а мысли о теплых странах приходят все чаще. Но одно дело — мечтать о зимовке под пальмами, совсем другое — понять, во сколько она обойдется. Мы решили разобрать зимовку в Таиланде в цифрах: взяли доход, расходы одного человека со средней зарплатой в Минске и популярные финансовые инструменты. Посчитали, какие варианты работают на короткой дистанции, а какие скорее добавляют рисков, чем приближают к зиме без зимы.

Пользуетесь ли вы каршерингом? Для одних это привычный вид транспорта: машину в Минске можно отыскать практически повсюду, а стоимость поездки зачастую будет меньше, чем в такси. Другие к вопросу аренды авто относятся с опаской: чужая машина — большая ответственность. «А что, если ДТП? Да ладно ДТП — что, если просто не заметил повреждения, оставшиеся после кого-то другого, и на тебя их повесят?» — говорят эти люди и вспоминают истории, которые читали на Onlíner. И все же волков бояться — в лес не ходить.

Новый Mate X7 от Huawei, на первый взгляд, довольно мало чем отличается от модели прошлого года — X6. И действительно: что концептуально, что внешне «раскладушки» схожи. Но несколько изменений-улучшений в новинке, которые способны склонить чашу весов в ее пользу, нашлись. Возможно, для части потенциальных покупателей они окажутся весомыми. Провели с устройством пару дней, чтобы оценить его плюсы и минусы, и делимся выводами.

«Отдавай-ка землицу Алясочку, отдавай-ка родимую взад». Сакраментальная строчка из давней песни ВИА «Любэ» давно живет собственной жизнью и регулярно всплывает в разговорах об Аляске — 49-м штате США. Между тем продажа Аляски в 1867 году была не курьезом и не проявлением слабости, а вполне осознанным политическим и экономическим решением своего времени — и, более того, вершиной редкого в истории периода взаимной симпатии между Россией и Соединенными Штатами.